Жопный мальчик

 

Мир на пороге нового века

Ничто не предвещало в канун Нового 1801 года, когда восемнадцатый век уходил на покой, а в свои права владения вступал молодой девятнадцатый век, что новый век станет переломным моментом в жизни человечества. В Европе все было по-прежнему: в России свершился очередной дворцовый переворот, император Павел был задушен шарфом, бравые гвардейцы во главе со старым интриганом Паленом возвели на трон сына убиенного императора Александра, который, как представлялось заговорщикам, будет послушной игрушкой в их руках.
 

Бедный, бедный Павел

Камчатка узнала о смене власти в столице только через год. Британская империя вела вялую войну с первым консулом французов Наполеоном за господство в Европе (уже тогда поговаривали, что частью этой войны и стало свержение Павла с трона российского). В Испании тихо догнивали последние Бурбоны.

Сама Испанская империя начинала постепенно утрачивать свое влияние в Америке – Симон Боливар уже родился, приехал в Европу и начал задумываться о свержении испанского ига в Южной Америке: до его клятвы на холме Монте-Сакро оставалось только четыре года.
 

Боливар. Он еще не знает, что Южная Америка слишком долго будет идти до своего расцвета

Юная республика под необычным названием Соединенные Штаты Америки благополучно доживала свой второй десяток лет
и многие ее граждане еще не были уверены в том, что без британского владычества они себя всегда будут чувствовать хорошо. Кроме того, еще шли политические бои между федералистами (сторонниками сильной централизованной власти) и демократическими республиканцами во главе с Джефферсоном, которые преклонялись перед демократией и истинным федерализмом.
 

Томас Джефферсон, второй президент США

 

В Индии Британская империя начала последовательное завоевание мелких княжеств. Не стоит представлять себе англичан бессовестными угнетателями бедных индийцев: как показывал ход боевых действий, местные раджи, желая отомстить своим обидчикам-соплеменникам, с большим удовольствием принимали подданство Британии и отдавали себя и свой народ в руки колонизаторов

.

Мода на Индию начиналась в конце 18 века

На Дальнем Востоке мирно спал Китай: империя Цин под руководством молодого императора Юнъяня избавилась от жадного временщика Хэшэня и бросила все свои силы на подавление восстания Белого лотоса. Китай уже не в силах был вести внешнюю экспансию, имперские чиновники погрязли в коррупции, а европейские державы уже стали с интересом поглядывать на Китай. Но этот интерес проявил себя чуть позже, а пока император продолжал ощущать своё государство как центр Вселенной. Япония продолжала пребывать в «закрытом» состоянии: вся торговля с внешним миром шла только чере порт Нагасаки, а сёгуны считали, что Япония в состоянии обойтись без всех остальных народов.
 

Основатель сёгуната Асикага

Африка же пока остается «вещью в себе», но этому состоянию осталось жить совсем немного. Ничего не меняется?...

 

Точка отсчета

 

  Мы можем много говорить о влиянии философских построений на человеческое развитие, но очень часто именно материальный мир является основой для нашей жизни. Платон и Августин многое дают для познания человеческой природы, но небольшие изменения в материальном мире способны оказать такое влияние на историю, последствия которого могут «аукаться» веками. Таким мелким изменением стало в восемнадцатом веке. В 1734 г. была создана машина, которая могла плести нить без участия человека. И что здесь такого? Ничего. Кроме простого следствия: английский рынок оказался завален нитями, которые текстильная промышленность не могла «переварить». Первый камешек подтолкнул цепную реакцию изобретений. Восемнадцатый век в Англии стал предпосылкой для преобразования всего мира: последовала целая цепь изобретений, касавшихся текстильного производства, от механизации ткацкого станка до прядильного механизма. Но новые станки требовали материалов – и английский лес был обречен. Дерево шло на части для новых станков, а окончательно этот лес умер после изобретения паровой машины Уатта. Владельцам текстильных предприятий уже было мало человеческих усилий как основного двигателя механизмов, все реки были заставлены мельницами, колеса которых приводили в движения тысячи станков.

Именно такие мельницы до изобретения паровой машины были основным "двигателем" промышленности

Изобретение паровой машины решило вопрос с размещением фабрик: они перестали быть привязаны к рекам. Но одновременно это нанесло завершающий удар по лесам, которые ушли в ненасытные паорвые топки. Нет леса? Начнем добывать каменный уголь. Так появилась принципиально новая отрасль экономики. Нужны станки – требуется металл для производства инструментов, которыми обрабатываются деревянные части станков.

Таким стал индустриальный пейзаж после промышленного переворота

Рост металлопроизводства в Англии в конце 18 века впечатлял. Сеть фабрик? Продукция идет на экспорт? Нужна хорошо развитая транспортная сеть! И в начале 19 века Англия покрывается сетью каналов и дорог высокого качества. Не за горами уже паровоз Джорджа Стефенсона. Британская империя вступает в фазу промышленного переворота и мир, казалось бы, скоро будет лежать у ее ног. Но столь значительные изменения повлекли за собой перестройку всей системы социальных отношений и породили такую совокупность конфликтов, которая стала базой для страшного двадцатого века.
 

Дети на фабрике стали привычным явлением в Англии уже в конце 18 века
 

Продолжение следует

 

Век девятнадцатый – странный. Век двадцатый – страшный. Каким останется в памяти двадцать первый век, пока никому не известно. Мне хотелось бы, чтобы мой сын на исходе своей жизни не считал бы свое время страшным. Но без памяти двадцать первый век обречен. У меня все больше растет внутреннее ощущение что люди, по отдельности и в своей совокупности как человечество, постепенно забывает все ужасы прошлого. Мы все больше концентрируемся на каких-то мелких повседневных проблемах. Нас больше интересует, что говорят окружающие об «ужасах нашего городка», или какой курс будет завтра у бакса, насколько упадет или вырастет цена на недвижимость, сколько пакетов теряется у какого-то абонента, либо чем схожи Медведев и Обама. И за такими мировыми и бытовыми мелочами мы постепенно теряем память. Где-то там уничтожают за пару месяцев сотни тысяч людей только за то, что они – другое племя, но узнаем мы это только из сериалов или художественных фильмов. Мало кто из моих знакомых знаком с именем Пол Пота и термином «красные кхмеры». Никто не помнит, что творилось в 1960-е гг. в Китае. Честно:я сам иногда начинаю забывать. Но мне не хочется забывать то человеческое, что есть во мне. Говорят, что фантасты как-то предчувствуют будущее. Речь не о фантастах типа Перумова или Головачева. Речь о Мастерах: Азимове, Хайнлайне, Ефремове, Стругацких, Верне и многих других. Есть такой писатель-фантаст, Дэн Симмонс. Он – автор нашумевшего цикла «Гиперион». С моей точки зрения, этот цикл во многом заостряет внимание читателей на том, что наше общество начинает терять эмпатию, способность сопереживать другим разумным и неразумным живым существам. Теряя чувство сопереживания, мы теряем себя как людей. И делаем возможным появление и размножение «порождений тьмы ночной». Смысл моей новой рубрики в ЖЖ – не забыть самую страшную войну за всю историю человечества. Войну, которая показала, что слой культуры на человеке может быть смыт за считанные годы. Человек становится не просто животным, он способен стать бешенным животным. Я не хочу стать таким. Я не хочу, чтобы мои родные и близкие имели возможность стать такими. Я не хочу, чтобы они встречали в своей жизни таких людей. Я не могу что-то сделать в глобальном масштабе, но я могу что-то сделать на микроуровне, хотя бы для себя. И, быть может, что-нибудь это изменит. Сегодня я начинаю выкладывать свои ощущения от Второй мировой войны. Не знаю, насколько долго я смогу это делать, ведь это желание может ограничиваться только одним сегодняшним постом. Но попробую себя заставить не забросить свою работу. Ну что, поехали?

P. S. Вторая мировая война имеет глубокие истоки. С них и начнем.

 

Получен опыт экстремального вождения. Три пассажира, самому младшему -- 2 года и 4 месяца, самому старшему -- чуть больше четырех. Ползают по коленкам и требуют -- "поехали". Так мы 10 минут и катались -- 5 метров вперед, 5 метров назад:))))).... 

Забавно. Перечитываю сейчас в энный раз "Детей Арбата" и во второй раз "В круге первом". Фамилии знакомые. Каменев тот же. И вспомнилось вдруг то, над чем про себя потешался уже несколько раз. Стоял я неоднократно в бытность свою маленьким научным сотрудником института философии и права СО РАН в очереди в кассу за зарплатой. И несколько раз было так, что оказывался я в очереди между Женей Глебовым и Альбертом Константиновичем Черненко. Это в быту. В реальности -- между внуком Каменева Льва Борисовича (один из "главных" большевиков, соратника Ленина, соратника, а потом противника Сталина) и сыном предпоследнего генсека ЦК КПСС. И я между ними. И жду свою зарплату (как и они). И почему-то только сейчас меня стукнуло по одному аспекту этого стояния и знакомства с потомками партийных деятелей. Давно уже говорят, что все мы знакомы со всеми живущими через четверых-семерых человек. А получилось так, что я знаком с Брежневым и Хрущевым через одного (А. К. Черненко), а со Сталиным и Лениным -- через двух-трех (Женя Глебов-его отец-его дед). Мир тесен не только горизонтально (в текущем времени), но и вертикально (в прошлое). То есть с Лениным я знаком через трех человек, с Обамой -- тоже через трех. Мир -- деревня...

Это я про их новый клип. Казалось бы -- что нового можно ожидать в клипах групп мирового уровня по типу Раммштайнов? А вот оно, новое... Столь откровенного клипа, по-моему, никто бы не смог снять.  

Эти фильмы я не пересматривал. Оба фильма смотрел в детстве. Но помню их хорошо. Пересматривать... боюсь?
6. "Восхождение" (СССР, 1977). Фильм о войне. Фильм о выборе. Фильм о предательстве. О том, что люди в разных обстоятельствах выглядят по-разному. "Крутой" Рыбак и "некрутой" Сотников. Рыбак предал. Сотников выдержал. Рыбак идет дальше -- он своими руками участвует в повешении Сотникова. Очень страшный фильм. Лучшая роль в кино Гостюхина. Лучшая роль в кино Плотникова. 
7. "Иди и смотри" (СССР, 1984). Хотите узнать, почему строки "Хотят ли руские войны?" были правдивыми 20-30-40-50-60 лет назад? Почему действительно никто в Союзе не хотел войны? Смотрите. Но я затрудняюсь сказать, какой из фильмов страшнее.

exlibris.ng.ru/before/2009-07-09/4_neformal.html 

Все-таки немного смешно бывает, когда осознаешь цепочки... Люблю ужасы... По сему посмотрел "Страх как он есть". Зацепила песенка в титрах. Нашел исполнителя. Так за пару дней серьезно заценил Сержа Танкяна. 

Это был тихий вечер, когда жужжание насекомых уже перестало доставать Хрюнделенка, а его хвостик наконец успокоился и перестал нести лапки Хрюнделенка по разным направлениям. Сам он шлялся по берегу розовой реки, пытаясь обратить на себя внимание Хрюнделя. «Па…», -- тихо прошептал Хрюнделенок. Но Хрюндель так был увлечен разбором своих завалов, что не услышал сына… «Ну паааа…», -- голос Хрюнделенка прозвучал увереннее. «Ой!... Сын, извини, увлекся», -- Хрюндель оторвался от завалов, его ушки заалели (потому что он был слишком скромным хрюнделем, и даже мысль о том, что он не сразу услышал сына, привела его в большое смущение). «Па, а расскажи мне что-нибудь!», -- попросил малыш. «Хм… Что бы тебе такого рассказать?» Хрюндель задумался. А все знают, что когда Хрюндель задумывается, он начинает в растерянности крутить свой левый хохолок. Судя по всему, Хрюндель задумался серьезно, потому что от левого хохолка на голове он перешел к правому хохолку на задней лапке. «Нуууу….», -- протянул Хрюнделенок. «Расскажи мне о том, что происходило еще до моего появления на свет». Хрюндель расцвел (все знают, что хрюнделя хлебом не корми, дай только рассказать что-нибудь о днях минувших). Он приосанился, нахмурил свою заднюю бровь на среднем глазе, прокашлялся и начал свой рассказ…

                                                                                                  Бабкины прихоти
-- Бабка!!!!
Тишина, только мышки робко бегают по полу.
-- Бабка!!!!!!!!!
Ежик, который спал под половицей, сладко зевнул и перевернулся на другой бок.
-- Ну бабка!!!!!!!!
-- Ну что тебе, старый?—проворчала Самовариха, недовольно повернув свой блестящий бок к своему Топорку. Топорок недовольно заворчал, пытаясь прыгнуть лезвием на стол. Попытка оказалась неудачной и только помощь со стороны краника Самоварихи позволила ему занять главное место в комнате.
-- Старый… Не старый я, а опытный!!! – Топорок, получив возможность обозревать всю комнату, вновь осмелел. – Яичницу хочу! Вот…
-- Слушай, Топорорк. Мы уже третий год едим яичницу. Твое топорище уже пожелтело. Меня же на улице стыдят все соседки – от Федоры-покрывала до Емельи-одеялы. А что я маме-Чайнику скажу? И так она мне все время говорит: «Не за того, ты, дура, вышла. Нет чтобы за Ножа пойти… Или за Зубило, на худой конец. Так нет, выбрала этого яичного Топорка, который только и знает, что дрова колоть да яичницу требовать.

 

4. "Гитлер: Восхождение зла" (Hitler: The Rise Of Evil, США, Канада, 2003 г.). Конечно, в чем-то биография бесноватого дана мазками и несколько утрированно. Конечно, перевод фильма, который лежит в м.орге, удручает вольными озвучками фамилий действующих лиц (Ром вместо Рэма, Хинденберг вместо Гинденбурга, Хас вместо Гесса). Конечно, лысеющий в 1920-е гг. Гесс как-то не вяжется с его фото конца 1930-х гг., где нет и намеков на лысину. Но... Что привлекло мое внимание к этому фильму: в нем очень хорошо показано, как Германия сама легла под Адольфа. Она ждала его. Ей были нужны его бесноватость, его простой поиск врага, его слова и жесты. Ведь не думать -- это приятно. Ведь идти за убежденным в своей правоте человеком -- это удобно, так как не требует работы своего мозга. И убивать-калечить ближнего своего тоже приятно, так как это враг: еврей, коммунист, поляк, демократ, социалист, говорящий и думающий, смеющий задумываться о своих близких или далеких. Жизнь приобретает такой чудесный и приятный смысл.
5. "Визит дамы"  (СССР, 1989). Просто печальный фильм. О том, как за деньги и материальное счастье мы можем предать смерти близкого человека. О том, как мы можем быстро себя оправдать. Как мы способны убить, уверяя себя в том, что это заслуженное наказание, хотя именно мы и повинны в давнем преступлении человека. О том, что самые большие мерзости в мире делаются с ханжеским выражением на лице.
Клэр сказала, что она сама стала адом. Она хотела показать людям их сущность. Она говорила, что стала циником. Но то, что она закричала, значит то, что она верила в людей. Зря.

Интересно, почему я, когда немного или много приму алкоголя, начинаю любить всех людей? Всех. Я не понимаю. Когда я трезв, я могу быть несправедливым, неадекватным, жестким, слишком мягким и т. д. Но любовь к окружающим из меня прёт именно в нетрезвом состоянии. Strange. 

Не знаю, почему 20 век в большей степени для меня олицетворяется не политическими событиями или научными достижениями. Для меня, впрочем как и для многих, 20 век ассоциируется с актерами. Преимущественно с актерами кино. Все-таки кино стало чем-то особенным именно в 20-м веке. И уже лет 20 назад, когда 20 век доживал свои последние годы, он начал умирать на глазах. Уходили из жизни известные актеры. Не знаю, что они олицетворяли для окружающих, но для меня каждый из актеров олицетворял кусочек моего личного детского и подросткового мира. Поэтому мой мир постепенно умирал на глазах. В 80-е ушли Миронов, Даль, Басов и многие другие. В 90-е ушли Соловьев, Нефедов, Быков и многие другие. Пришли нулевые -- и мир прошлого продолжает умирать. Ушел Абдулов. Недавно умер Янковский. Теперь Невинный. 20 век -- я по тебе скучаю... Я скучаю по таким людям. Мне вас не хватает. Как замечательно, что вы были. Как страшно было бы жить без вас...

3. Вчера пересмотрел "Повелителя мух " 1990 г. (США, Lord of the Flies). Страшно. Книга Голдинга, этот фильм и Брэдбери (его страшные рассказы) -- это одна из причин (помимо личного опыта), почему я не страдаю "и почему же моё детство так быстро прошло?".... Очень правдивый фильм, очень правдивая книга. 

Никаких слов, только фото:( Read more... )  

"Геннадий Онищенко остановился также и на всеобщей проблеме - кризисе. "Выйдешь за пределы МКАД, и кризиса никакого нет. Я себя бедным не почувствовал: получаю свою зарплату, хожу в магазин - вроде ничего живу, даже не голодаю", - отметил он". 

Взято отсюда:  www.utro.ru/articles/2009/04/15/809931.shtml

Ввожу новую (вернее, первую) рубрику в свой ЖЖ. Причина: смотрю в последние три года очень мало новых фильмов, но попадаются фильмы, которые производят на меня очень сильное впечатление. Хотелось бы обратить внимание своих френдов на эти фильмы. Заранее предупреждаю -- я не критик, я плохо пишу (выражаю свои мысли и эмоции), поэтому буду чаще всего писать названия и очень кратко о чем и почему меня этот фильм задел.

1. "Ветер, что колышет ячмень" (The Wind That Shakes the Barley, 2005). Этот фильм хотел посмотреть еще пару лет назад. Мотива было два: первый - главную роль играет Киллиан Мерфи, который впечатлил меня в "28 днях спустя", второй - хорошая рецензия в "Эксперте", я давно уже заметил, что мои киновкусы совпадают со вкусами рецензентов в этом журнале.
Фильм страшный. Он страшен своей темой. Он страшен происходящем на экране. Если честно, такое ощущение гражданской войны, которое дает этот фильм, я встречал только в книге, в "Крамоле" С. Алексеева.

2. "Волна" (Die Welle, 2008). Вышел на этот фильм случайно, когда тупо перебирал в поисковике ресурсы АО. Прекрасная иллюстрация того, что культура и "общечеловеческие ценности" -- это очень слабый слой на людях, который может легко быть смыт не только в тяжелых ситуациях, но даже когда человек просто не сопротивляется выходу из себя животного.

Гор -- замечательный поэт:)

В другом мире под другой звездой
В другом месте и другом времени
В другом состоянии сознания
И в другом состоянии разума
Все было почти совершенно
Все вставало на свое место
Так, что ты могла бы получить различные приговоры
До того как судья примет решение

В параллельной вселенной
Это случилось только что
Все между нами должно быть хуже
Но сложно увидеть насколько
И все должно было бы быть превосходно
Все на своих местах
И я не хотел бы играть роль подозреваемого
Обвиненного, падшего и опозоренного

Стрелял не я, не я нажимал на курок
Это был не я, я всего лишь незамысловатый и простой певец
Я услышал звук, повернул голову
И увидел нашу любовь, сраженную наповал

В другой далекой вселенной
Мы ложимся рядом
И никто из нас не страдает и никто из нас не проклят
И никому не надо прятаться
И почти все совершенно
И нет никаких конфликтов
И никаких ссор

Вчера во время разговора про старую запись одного человека в ЖЖ мне сказали -- а что там такого было? Ничего страшного там не написано. Интереснее всего, что эту запись позавчера я перечитал сам и сам же удивился, почему меня это так задело...
Поговорил тут сам с собой. Похоже, что за последнюю пару лет я стал действительно жестче. И, похоже, в связи с позавчерашними событиями, наступает новый момент усиления жесткости. Странно, но мне немного жаль. Жаль, что такая жесткость постепенно воспитывается. Но деваться некуда -- она будет расти и дальше. Главное, чтобы близких людей ко мне эта жесткость не задела бы никогда. Радует, что пока что таких инцидентов я за собой не припомню.

Ну что, пошла массовка:)... В сеть звуки попали за месяц до официальной премьеры. Не буду здесь говорить много "умных" слов, скажу лишь, что:
1) Альбом бесподобен (а что можно было от меня услышать еще?:)...фанат-с);
2) Он новый... В понятном для депешистов смысле;
3) Он действительно преисполнен черного юмора -- и этим весьма хорош;
4) Песня Peace -- позитив так и прет (хоть еще и не весь текст разобрал), что является принципиально новым шагом для ДМ (таких позитивных песенок у них еще не припомню).

Я не помню точно, когда именно я впервые «познакомился» с Гоголем. Кажется, что это было лет в 9-10, когда, обшаривая библиотеку своих родителей, я натолкнулся на тоненький томик «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Признаюсь, что не могу вспомнить всех своих ощущений от прочитанного. В силу возраста меня заинтересовали только «страшные» рассказы, но помню, что еще что-то привлекло меня в «Вечерах». Я боюсь обмануть, но, судя по всему, именно тогда я почувствовал, что книги могут быть «вкусными». Второе знакомство с Николаем Васильевичем состоялось года через два, когда по Центральному телевидению показывали «Мертвые души». Разумеется, в 11 лет невозможно понять всю многоплановость «Мертвых душ», но это был ТОТ фильм, который заставил меня прочитать книгу. Честно скажу, ничего не помню из своих ощущений того времени. Настоящий перелом наступил в 13 лет, когда я совершенно случайно увидел передачу, посвященную съёмкам Норштейном «Шинели». Насколько я знаю, мультфильм этот не завершен до сих пор, но в тот день я впервые в жизни испытал то, что называют словом «шок». В тот же день я взахлеб прочитал «Петербургские повести», надолго «зависнув» на «Шинели». Мне иногда говорят, что я люблю людей (иногда так утверждаю и я сам). И только сегодня, когда мне предложили написать в «Размышлизмы» о том, как повлиял на меня Гоголь, я понял, что эта любовь во многом выросла именно из «Шинели». Стыдно признаться, но иногда и сейчас, когда я перечитываю «Шинель», слезы сами появляются на глазах. За что можно не любить людей? Не знаю. После «Шинели» нет возможности даже и думать о нелюбви к любому человеку.
Так уж получилось, что Гоголь «домашний» и Гоголь «школьный» для меня почти не пересекались. «Ревизор», которого советские ученики изучали в школе в седьмом классе, и «Ревизор», которого я читал в несколько месяцев спустя дома, а также (по случайному стечению обстоятельств) увидел в двух постановках, оказались для меня чем-то совершенно отличным друг от друга. С «Мертвыми душами» произошла та же самая история. У меня не осталось практически в памяти ничего из уроков, посвященных «МД», в то время как перечитанная мною поэма в возрасте 15 лет во многом определила мои воззрения на историю России. Кстати, не случайно я заговорил об истории. Так сложилось, что мое первое и основное высшее образование – историческое. Когда, после окончания учебы в НГУ, я поступил в аспирантуру и начал готовиться к экзамену по специальности («Отечественная история»), Гоголь и его «Мертвые души» сыграли немалую роль в итоге подготовки к этому самому сложному экзамену для меня. Это был единственный экзамен, на подготовку к которому я потратил год своей жизни. Хорошо помню, что первые полгода у меня было ощущение вала самой подробной информации о той или иной проблеме отечественной истории, а за пару недель до экзамена вся эта мелкая (а иногда казавшаяся и ничтожной) информация неожиданно сложилась в голове в свою, в чем-то откровенно неоригинальную, в чем-то необычную, концепцию истории России. И если быть честным с самим собой, то должен признать, что картина российской жизни, представленная Николаем Васильевичем в его поэме, как-то незаметно помогла сплести ковер российской истории именно в моем собственном представлении.
Говоря о Гоголе, нельзя не упомянуть и о том, что именно его книги во многом определили мои предпочтения в литературе. Так получилось, что в начале 1990-х гг. я открыл для себя Стругацких. С первых же книг я почувствовал, что в них меня привлекают не только сюжет и мысли, но сам текст. Со Стругацкими я научился чувствовать язык, ощущать его «на вкус», иногда играть им. Лет в 20 я понял, что сами Стругацкие выросли частично из Булгакова, с жаждой накинулся на все произведения Михаила Афанасьевича и… только тогда я понял, что наконец-то получил «литературную троицу» -- Гоголь-Булгаков-Стругацкие. Возможно, такое «открытие» может показаться смешным литературоведам, лежащим на поверхности, но это мое собственное маленькое открытие, которое привело к осознанным предпочтениям в литературе. В то время для меня следовали одно открытие за другим – Гофман, Потоцкий, Фитцджеральд, новое прочтение Брэдбери, Уайльд, Гамсун, Ибсен, Меттерлинк – и многие-многие другие. Но именно Гоголь стал тем человеком, который открыл для меня удовольствие чтение текста не ради текста или сюжета, а ради наслаждения языком.
Гоголь дарит не только открытия «глобального» масштаба – он приносит счастье и умиротворение даже в повседневной жизни. Даже сегодня, когда за окном хмурый день и долгая нескончаемая зима, мне хватает лишь 10 минут с томиком «Вечеров» в руках, чтобы забыть о сером небе и холоде. «Как томительно жарки те часы, когда полдень блещет в тишине и зное…»